Святыни белгородских храмов

Православное паломничество совершенно не похоже на современный туризм. Турист ищет новых впечатлений, эмоционального насыщения от посещенных регионов и даже испытывает гордость от того, что смог выделиться на фоне всех своих соплеменников, оставшихся дома. Православный паломник же спешит прикоснуться к святыням, поклониться местам, где проходили свой земной путь Господь наш Иисус Христос, Пречистая Дева, апостолы и святые Божии, помолиться и покаяться, получив дополнительную духовную поддержку как результат увиденного и осмысленного, побороть свои страсти.

На Руси паломничество началось не позднее IX века от Р. Х. Русские стремились в Палестину, на Святой Афон, добирались до монастырей в Египте и Италии. Но и на своей земле православные христиане находили места, где можно обрести душевный покой и особый молитвенный настрой под покровом святыни. Недаром тысячи людей шли пешком и ехали в Киево-Печерскую Лавру, Троице-Сергиеву Лавру, Дивеево, Оптину пустынь…

Однако далеко не всегда православный человек имеет возможность, силы и средства отправиться, например, ко Гробу Господню или в славный город Бари, но чувствует потребность поклониться святыням. Дабы ее удовлетворить, часто и не надо добираться за тридевять земель, достаточно переступить порог соседнего храма.

На Святом Белогорье есть много мест, куда устремляются православные паломники. О всех мы поведать не можем, расскажем только о некоторых.

Белгородские святители

В Спасо-Преображенском кафедральном соборе Белгорода православный христианин имеет возможность приложиться к мощам святителя Иоасафа Белгородского, устремить свое сердце к тому угоднику Божию, который является одним из небесных покровителей Святого Белогорья.

Святитель Иоасаф (Горленко), епископ Белгородский, чудотворец, был прославлен Русской Православной Церковью в 1911 году, хотя верующими он стал почитаться сразу же после ухода ко Господу в 1754 году.

Святитель Иоасаф все свое время управления Белгородской епархией проводил в разъездах по ней, старался помогать всем, кому мог, пресекал злоупотребления, вел строгий, аскетический образ жизни, постоянно молился Господу Иисусу Христу и Пресвятой Троице. Князь Н. Д. Жевахов, немало потрудившийся для канонизации святого, так писал о нем: «Жизнь святителя была непрестанной борьбой с мягкотелостью и теплохладностью, и эта борьба поражала своей смелостью и размахами. Святитель не смешивал христианского милосердия с сентиментальностью; не заботился о том, что скажет свет, как будут относиться к нему лично; не покупал популярности и любви к себе ценою измены долгу и правде. Он был чист и безупречен и ничего не должен был миру и, кроме Бога, никого не боялся. В этом был источник его прямолинейности и строгости».

Господь при жизни удостоил епископа Иоасафа дара духовного предвидения, а после кончины святость показал неоднократными чудесами у гроба его.

Надо сказать, что деятельность святителя Иоасафа Белгородского проходила в годы, когда скептицизм и теплохладность захлестнули русское общество в XVIII веке, которое, пройдя через XIX век в состоянии духовного ослепления, в начале следующего века погрузилось в революцию и гражданскую войну.

Священномученик Никодим (Кононов), епископ Белгородский, совершил свой подвиг именно в годы лихолетья XX века, когда безбожники стали преследовать православных христиан, измываться над верой, закрывать и уничтожать храмы и монастыри.

Владыка Никодим в предреволюционные годы был известен тем, что приложил немало усилий для прославления епископа Иоасафа Белгородского. Он составил «Житие, прославление и чудеса святителя Иоасафа» и две молитвы святому. Под непосредственным руководством владыки Никодима были реконструированы покои святителя, изданы труды и документы, а также организован музей.

После установления в Белгороде советской власти епископ Никодим протестовал против произвола безбожников, за что был арестован в 1919 году. После возмущения среди православных христиан епархии его временно отпустили, но схватили всех тех, кого посчитали зачинщиками «беспорядков».

Через сутки владыку вновь пленили. И он принял мученическую кончину за веру в Господа нашего Иисуса Христа.

Рака с мощами новомученика Никодима Белгородского ныне находится в Свято-Троицком храме Белгорода.

Чудотворный Кошарский Крест

Эта святыня пребывает в наши дни в Крестовоздвиженском храме Белгорода.

По преданию, Крест был изготовлен на Святом Афоне и прислан помещику Юрию Выродову его братом. Сам помещик, похоже, благочестием не отличался. А потому, потеряв на охоте собаку, решился на акт кощунства, приказав дворне выбросить Крест в болото, насмехаясь над святыней: «Мне говорили, что он святой и чудотворный, а мне он не приносит никакой пользы». Подневольные люди приказ барина исполнили.

В конце XVIII века одному слепому человеку Господь приказал с помощью помощников найти Крест. Что и было сделано. Слепой, приложившись к Кресту, сразу прозрел. На месте обретения Креста забила родниковая вода и образовался чудотворный источник.

Поклониться Кошарскому Кресту приходили и приезжали люди со всех концов огромной Российской империи. Паломничество не утихало, а только ширилось.

Свидетельства о чудесах Божиих у Кошарского Креста фиксировал и собирал протоиерей Порфирий Амфитеатров. Батюшку хорошо знали в Белгороде как выдающегося пастыря, радетеля духовного образования, известного своим нестяжанием и борьбой с пьянством.

Отец Порфирий был арестован примерно в то же время, что и святой владыка Никодим. Его расстреляли. Место погребения мученика точно неизвестно.

А в 1927 году Кошарский Крест изъяли из церкви. По свидетельству очевидцев, большевик и член губернского комитета партии Кравцов самолично вытащил Крест на подводу и уселся на него с глумливыми словами: «Ну вот и весь ваш Бог, ничего Он мне не сделал. И вам ничего не делал». Но уехать кощуннику далеко не удалось. Он был поражен молнией. Чудотворный Крест вернули обратно.

Впрочем, война атеистов со святыней на этом не завершилась, в начале 30-х годов Крестовоздвиженский храм закрыли.

Ктитор храма М. И. Киреева сумела добраться в Москве до самого М. И. Калинина – формального главы советского государства. По распоряжению «всесоюзного старосты» Крестовоздвиженскую церковь разрешили вновь открыть.

В XXI столетии паломничество к чудотворному Кошарскому Кресту не прекращается ни на один день.

Святыни Белгородчины хранят нас, грешных, по воле Божией. И пока так и будет продолжаться – не истончится и не исчезнет Православие на Святом Белогорье.

Александр Гончаров