Полянка в лесу

Келья брата Геронтия представляла собой в это утро некое подобие аптеки и избушки бабы Яги одновременно. Отвары из трав, порошки, лимоны, пиалки с медом и малиновым вареньем и большая коробка таблеток. Да-да, мой друг-черноризец заболел простудой.

— Как же так, брат Геронтий? Чем помочь тебе? — спросил я его.

— Ты, наверное, думал, что монахи и не болеют вовсе? Лишь других исцеляют? — спросил меня инок.

— Если честно, я думал, что монахи не лечатся, а терпят свои болезни во спасение души.

— И кто же тебе такую глупость сказал? — удивился инок. — Ладно бы потерпеть что-то физическое. Знавал я одного покойного иеромонаха, он подагру свою терпел. Мучился, конечно. Но простуду просто необходимо лечить! Иначе выйдет не спасение души, а распространение заразы!

— Так, а умер тот иеромонах от подагры?

— Нет, конечно. От пневмонии. От инфекционной. Так что лечиться нужно, друже. Помнишь, сколько Господь исцелил людей? А сколько было святых целителей? Ладно, дай-ка мне во-о-он тот термосок! Там заварен самый вкусный шиповник на свете, подарок от брата Леонтия. Он и иммунитет повышает, да и просто вкусный. Ты и себе налей, на улице погода сырая.

Пока мы разговаривали о болезнях и иммунитете, входная дверь заскрипела и раздался голос брата Леонтия: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас!»

— Аминь! — произнес в ответ брат Геронтий.

— Вот что значит друзей не послушать! Прививку не делал! А я предупреждал! — ворчал по-доброму брат Леонтий.

— Ну ладно вам, уж и поболеть не дадите? Чуточку отдохнуть от забот да поразмыслить о вечном, — возмутился в ответ брат Геронтий.

— Отдохнуть? Хорошо живешь, брат! А как у тебя с температурой? — и брат Леонтий ловко сунул брату Геронтию градусник под мышку.

Прошла пара минут.

— Да ты, братец, просто прикидываешься! — брат Леонтий был возмущен. Неожиданно он достал из кармана странный кривой нож и с угрожающим видом произнес: «Собирайся, Героша! Даю ровно пять минут! Сам знаешь, куда пойдем! Полянка в лесу уж давно поджидает!»

Я ошарашенно посмотрел на иноков.

— Не смотри так, друже. За грибами мы пойдем. Сезон им пришел. Свежий воздух исцеляет. Лежа в постели не вылечишь ничего, — улыбнулся брат Леонтий. — И нож это тоже грибной: вот и щеточка на нем. Сам же брат Геронтий и подарил. Пойдешь с нами?

— Пойду, только в грибах я ничего не понимаю, — ответил я, — разве только в мухоморах.

Через несколько минут мы были в полном сборе. Ножи, корзины и хорошее настроение – все, что нужно было в таком походе. Час ходу – и мы были на месте. Осенний лес приветливо шелестел, осыпая нас золотой листвой. Дышалось легко. Под ногами хрустели сухие ветки. Мы присели на поваленное дерево.

— Смотрите, опята! — куда-то внезапно указал палкой брат Леонтий и радостно зашагал в радостном настроении.

Не успели мы с братом Геронтием переглянуться, как брат Леонтий уже стоял перед нами с корзиной, полной молоденьких опят. Поставив свою корзину перед нами, он взял мою и снова где-то скрылся меж деревьев. И снова через пару мгновений брат Леонтий принес нам полную корзину опят. Взяв третью корзину, брат Леонтий снова ушел по одному ему ведомому маршруту.

— Во-о-о-от!!! Урожай так урожай! — брат Леонтий стоял довольный перед нами и улыбался своей очаровательно-бородатой улыбкой.

Несмотря на столь быструю «тихую охоту», из лесу мы уходить не спешили. Осенний лес был очарователен и играл своими невероятными красками: бордовыми, золотыми, зелеными. А лесной воздух оказался воистину целительным: брат Геронтий, несмотря на свою простуду, ни разу не кашлянул.

— Ну, слава Богу, погуляли, грибов собрали. Пора и домой путь держать, — произнес довольный брат Леонтий. — Еще помыть, сварить, да закрыть в банки это богатство нужно. Поможешь, доктор Ватсон? Треть урожая твоя!

— Трети урожая мне многовато, пару баночек хватит, — улыбнулся я. И мы все вместе, довольные своей добычей, не спеша двинулись в сторону дома.

Монах Илия (Каунников)