Загадка русского святого XV века

В самом начале XV века от Р. Х. Великий Новгород оставался осколком домонгольской Древней Руси, живя привычным строем, сложившимся в общих чертах еще 300 лет назад.

До города Батыево нашествие не добралось, и того погрома, которому подверглись Северо-Восточная и Южная Русь, он не испытал.

В Новгороде господствовала «вечевая демократия». Боярские группировки боролись за власть, используя толпу. А сами новгородские бояре были завязаны на прибыльную торговлю с Западом и больше напоминали купцов, чем типичную средневековую знать.

Собственно, новгородская элита не очень-то любила Москву, занявшуюся объединением страны, но она не могла противостоять Православию, крепко связывавшему Великий Новгород с остальными русскими землями.

В эту эпоху и пришел в Клопский Свято-Троицкий монастырь на реке Веряже в 20 км от Великого Новгорода самый загадочный русский святой XV столетия, прославленный впоследствии как преподобный Михаил Клопский.

Впрочем, и сама обитель имеет несколько исторический тайн. Дата ее основания не известна, а первое упоминание приходится на 1412 год, но уже тогда это был вполне обустроенный монастырь, чего просто так за пять-десять лет не сделаешь.

Считается, что название «Клопский» он получил по территории, ограниченной рекой и ручьем, и якобы по форме напоминающей клопа. Версия на самом деле не очень умна, да и возникла достаточно поздно. Есть более приемлемый и обоснованный вариант: клопом или клепом на Новгородчине называли исстари специальный изогнутый нож для обработки рыбы, а иногда и место, где она проводилась.

Но вернемся к появлению святого в монастыре. Однажды иеромонах Макарий, совершая каждение в храме, надумал покадить и свою келию, находившуюся совсем рядом. Подойдя к двери, он обнаружил ее отпертой, хотя точно помнил, что закрыл замок на ключ.

Удивленный Макарий в келии обнаружил чужого инока, занимавшегося переписыванием книги «Деяний святых Апостолов». Иеромонах вернулся в храм, позвал игумена и братию, так как сам был поражен происшествием. Но когда все подошли к келии, то дверь оказалась закрытой намертво. Ее пришлось взломать. И переписчик обнаружился на месте.

На все вопросы игумена пришелец не отвечал, а только повторял их. Братия решила, что перед ней юродивый.

Ему позволили поселиться в монастыре, выделив отдельную келию. Новый монах спал на земляном полу даже и зимой, а отапливать помещение мог остатками древесной стружки, ветоши и навозом.

Есть подозрение, что образ юродивого из фильма П. Лугнина «Остров» (2006) сценарист создавал, зная о «Житии преподобного Михаила Клопского».

Юродивый между тем выказал изрядную начитанность и знание монастырского устава, а, кроме того, у него выявился красивый и сильный голос, и он стал читать библейские и церковные тексты в храме и за монашеской трапезой.

Свое имя же монах сообщить отказался, продолжая повторять за вопрошающими их же слова.

Ситуация изменилась с приездом в обитель на богомолье князя Константина Дмитриевича – сына Дмитрия Донского, обиженного на своего брата и великого князя Василия I Дмитриевича.

«Житие» сообщает: «И за обедом заставили старца читать Книгу Иова праведного. И князь, услышав голос его, посмотрел ему в лицо и узнал его. И говорит ему: «А ведь это Михайла, Максимов сын». И он в ответ молвил князю: «Бог знает!» И Феодосий-игумен ему сказал: «Почему, сынок, имени своего нам не назовешь?» И он молвил в ответ: «Бог знает!» И с тех пор назвал свое имя – Михайла. И начали его звать Михайлом. И князь сказал игумену и старцам: «Бережно относитесь к нему – этот человек наш свойственник!» С тех пор игумен и братья начали оберегать его».

Так и выяснилось, что инок Клопского монастыря принадлежал к фамилии московских Рюриковичей.

Однако данный известный факт не позволяет точно установить родословную преподобного Михаила Клопского. Историки считали его и потомком великого князя Симеона Гордого, и Дмитрия Боброка-Волынского, связанного браком с сестрой Дмитрия Донского. Но с доказательствами оказалось не густо.

Наиболее правдоподобную гипотезу выдвинул историк А. А. Турилов, нашедший информацию, что князя Можайского Андрея Дмитриевича, старшего брата Константина, во Святом Крещении звали Максимом, и, следовательно, святой являлся его внебрачным сыном.

Кстати, Андрей Дмитриевич известен как основатель, по меньшей мере, двух монастырей в своем уделе. В одном из них и мог принять постриг Михаил и скорее всего в Лужецкой обители, построенной в 1408 году святым Ферапонтом Можайским.

В любом случае преподобный Михаил Клопский вместо воинского и княжеского поприща избрал путь служения Богу.

Господь даровал Михаилу Клопскому дар прозорливости. Все его предсказания неизбежно сбывались. И в монастыре постоянно велась их запись.

Старец в день рождения внука великого князя Василия – Ивана сказал, что тот, став правителем Москвы подчинит Великий Новгород, а позднее святой предрек победу московской ради над новгородцами на реке Шелони в 1471 году, что и произошло через 18 лет после ухода праведника ко Господу.

Сбылись слова и произнесенные в адрес Дмитрия Шемяки, развязавшего междоусобную войну с Василием II Темным. Святой предупредил мятежного князя, что в итоге тот найдет только свою преждевременную смерть.

В период страшной засухи, когда пересохла сама река Веряжа, преподобный Михаил Клопский на одном месте начертал надпись: «Чашу спасения прииму» (Пс.115:4). Здесь начали копать и забил источник чистой прохладной воды.

При голоде игумен не хотело раздавать хлеб бедным, боясь, что его не хватит монахам и монастырским крестьянам, но святой укорил начальника обители, и тот перестал отказывать просящим. Затем выяснилось, что несмотря на всеобщую раздачу, хлеб в амбарах не уменьшается.

Преподобный Михаил Клопский прожил в монастыре 44 года и скончался в 1453 году. Его почитание в качестве святого в Великом Новгороде получило распространение буквально через несколько лет, хотя канонизирован он был только Собором 1547 года.

Пока не пресеклась династия московских Рюриковичей в 1598 году, великие князья, а также затем цари Иван Грозный и Федор Иванович чтили Михаила Клопского и постоянно помогали Клопскому монастырю, ставшему одним из духовных центров на северо-западе Руси.

Так на плечах святых и воинов и поднималась Россия.

Александр Гончаров