02 апреля 2025
463
В Белгородской области определились с концепцией мемориала в память о заживо сожжённых
Его строительство стало последней инициативой ушедшего из жизни белгородского сенатора Николая Рыжкова – мемориал должен увековечить трагедию в прохоровском селе Гусёк-Погореловка, где в 1943 году фашисты сожгли 460 советских пленных.
Комплекс на месте сожжения советских людей Николай Рыжков планировал создать как завершение большой работы по созданию музейного и мемориального комплекса в Прохоровском районе. Николай Иванович постсоветский период жизни посвятил именно созданию музея-заповедника «Прохоровское поле» и был председателем попечительского совета музея.
Белгородские власти и общественные организации решили воплотить в жизнь идею Рыжкова, чтобы продолжить его дело и почтить память погибших от рук нацистов советских граждан.
На заседании попечительского совета мемориального комплекса в селе Гусёк-Погореловка 1 апреля под руководством Вячеслава Гладкова историк Павел Субботин отметил, что за последние пять лет по поручению президента Владимира Путина было рассекречено много документов о жертвах среди мирного населения и военнопленных в Великую Отечественную войну. На основе этих документов в 2023 году Белгородский областной суд признал актом геноцида действия нацистов на территории нынешней Белгородской области.
Трагедия в селе Гусёк-Погореловка случилась в январе 1943 года и является одним из эпизодов геноцида советского народа. По словам Павла Субботина, на территории сельской школы и рядом с ней нацисты расстреляли и сожгли около 460 советских пленных.
В послевоенные годы на месте сожжения установили обелиск и в 1951 году сюда перенесли останки из братских могил окрестных хуторов. Именно поэтому в разговорах о трагедии в Гусёк-Погореловке часто речь идёт именно о 600 погибших.
Павел Субботин вошёл в группу под руководством митрополита Иоанна и главного архитектора области Галины Горожанкиной, которая работала над своим вариантом нового мемориала. Архитекторы предложили установить на входе в мемориал крест в виде арки с обожжённым камнем, войдя в который каждый посетитель пройдёт по вымощенной из светлого камня дороге к часовне с фигурой Божией Матери с младенцем на руках.
«Мы приняли решение, чтобы каждый, кто посещает мемориал, прошёл бы через этот обожжённый символический крест и погрузился в тему с первых шагов. Задача архитекторов была переложить в виде различных принтов тему трагедии. Но главное – сделать дорогу, по которой мимо захоронения можно пройти и прочесть имена, тех, кто погиб безвинно и заживо был сожжён. Завершиться этот путь должен композицией с Божией Матери, которая скорбит над своими ушедшими сыновьями и дочерями», – отметил митрополит Иоанн.
Попечительский совет выбрал вариант с крестом и часовней, отклонив альтернативный вариант скульптора и архитектора Андрея Шипунова, который предложил сохранить газон на месте захоронения, установить стены памяти, крест (не в виде арки), мультимедийный экран и скульптуры с людьми, которые погибали в муках.
Вячеслав Гладков выразил мнение, что у мемориала не должно быть экранов, и поддержал идею группы Субботина и владыки Иоанна с минималистичными решениями.Он рассказал, что Николаю Рыжкову было важно создать мемориал в память именно о гражданских людях, которые пострадали от рук нацистов.
Митрополит Иоанн также уточнил, что в своей книге, которую Николай Иванович посвятил 75-летию Победы, он отмечал, что на территории нынешней России не осталось монументов в память о заживо сожжённых в Великую Отечественную войну.
«Хатынь, Бабий Яр, Саласпилс – всё осталось за пределами России. Поэтому мемориал в Гусёк-Погореловке будет единственным в России. А ведь, по подсчётам исследователей архивов, около 2 млн человек было сожжено по всему СССР. Это колоссальные цифры», – добавил Владыка.
Фото А. Клюйко
