Люди и идолы

Русская самобытность выросла из христианской колыбели. И многие наши проблемы можно понять, если обратиться к Священному Писанию и Священному Преданию. В конце концов, вся современная история человечества включена в библейскую, как раз между Деяниями святых апостолов и Апокалипсисом.

Сейчас, а это кажется далеко не всем очевидным, мы оказались зажатыми в тисках идолопоклонства, столь ненавистного пророкам и святым. И грешим мы отнюдь не иначе, чем люди в эпоху святителя Иоанна Хризостома (IV – V вв. от Р. Х.). А то, что он наблюдал тогда, хорошо характеризует и наши недуги: «Скажи мне, что ты станешь говорить язычнику, как скоро сам наживаешься и воруешь? Отступи, скажешь, от идолослужения, познай Бога, не стремись к серебру и золоту. Но разве он не засмеется и не скажет в ответ: сперва научи этому самого себя. Ведь не одно и то же – идолопоклонствовать, будучи язычником, и совершать тот же самый грех, будучи христианином.

Не говори мне, что ты не кланяешься золотому идолу, но докажи мне, что не делаешь того, что повелевает золото. Ведь бывают различные виды идолопоклонства: один почитает своим господином маммону, другой признает богом чрево, а третий – грубейшую страсть. Но ты не приносишь им в жертву волов, как язычники? Правда, зато ты – что гораздо хуже – приносишь им в жертву свою душу».

Древняя Русь лучше «продвинутого» XXI столетия понимала ситуацию с идолопоклонством, свидетельством тому являются хотя бы и былины, а не только поучения архипастырей и пастырей.

Былина «Илья Муромец и Идолище поганое» – типичный пример и научение нам. Сюжет достаточно прост: некий завоеватель – Идолище захватывает Киев (или в другой версии – Царьград), а освобождать город приходит в одежде пилигрима Илья Муромец.

Идолище в былине описывается так:

Голова у него с пивной котел,

А глазища у проклятого с пивны чаши,

А носище быв калёна стрела,

В плечах косая сажень,

А туловье будто куча сена несметная.

Сам же чужеземец хвастает своим обжорством, которое почитает источником силы: 

Хлеба я кушаю по печи,

И мяса я ем по целому стягу,

И пива я пью по три яндовы. 

Илья Муромец побивает врага не мечом или булавой, а «клюкой сорочинской» (или «шапкой земли греческой»).

«Клюка сорочинская» («сорочинская» – «сарацинская», арабская и т. п.) – это посох странника, вернувшегося из паломничества по святым местам, возможно, что и из Иерусалима.

Из слов былины понятно, что Идолище привержено греху чревоугодия, но в тексте скрывается и второй план: оно – это отображение идола, которому и жертвуют пищу, отсюда и невозможные для обыкновенного человека размеры трапезы.

Таким образом «старый казак» Илья Муромец выступает и против супостата-оккупанта, и против идолопоклонства.

Собственно, былина в отношении к идолопоклонству руководствуется чисто библейским подходом.

В Священном же Писании идолами могут быть и изображения божков-демонов, и те страсти, которым человек поклоняется, что признается мерзким перед Господом, ибо они отводят людей от Творца и лишают их жизни вечной: «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6:9–10). 

«И будет в тот день, говорит Господь Саваоф, Я истреблю имена идолов с этой земли, и они не будут более упоминаемы, равно как лжепророков и нечистого духа удалю с земли» (Зах. 13:2).

Все-таки с материальными идолами разобраться проще: «Итак, зная, что они не боги, не бойтесь их. Царей они ни проклянут, ни благословят; знамений не покажут на небе и пред народами; не осветят, как солнце, и не осияют, как луна. Звери лучше их: они, убегая под кров, могут помочь себе. Итак, ни из чего не видно нам, что они боги; посему не бойтесь их. Как пугало в огороде ничего не сбережет, так и их деревянные, оправленные в золото и серебро боги. Равным образом их деревянные, оправленные в золото и серебро боги подобны терновому кусту в саду, на который садятся всякие птицы, также и трупу, брошенному во тьме. Из пурпура и червленицы, которые истлевают на них, вы можете уразуметь, что они не боги; да и сами они будут наконец съедены и будут позором в стране. Итак, лучше человек праведный, не имеющий идолов, ибо он – далеко от позора» (Посл. Иер. 1:64–72).

Верующий во Господа человек не должен сотворять идолов (кумиров), поклоняться им и есть идоложертвенное. Преподобный Ефрем Сирин прямо учит: «Кто вкушает жертву, принесенную в честь демона, тот беспрекословно делается достоянием демонов».

Все становится гораздо сложнее, когда идол находится внутри нас: «…ибо знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога» (Еф. 5:5); «Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение…» (Кол. 3:5).

В 13-м псалме находится вариант идолопоклонства, который сперва можно принять за обличение неправедной власти. Праведный Давид говорит о Сауле и его окружении: «Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного. Неужели не вразумятся все, делающие беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб, и не призывающие Господа? Там убоятся они страха, где нет страха, ибо Бог в роду праведных» (Пс. 13:2–5).

«Съедающие народ мой, как едят хлеб», – это слова не только о насилии и ограблении людей. В Ветхом Завете есть несколько видовых жертвоприношений. Одним из них является «хлебное приношение»: «Если какая душа хочет принести Господу жертву приношения хлебного, пусть принесет пшеничной муки, и вольет на нее елея, и положит на нее ливана, и принесет ее к сынам Аароновым, священникам, и возьмет полную горсть муки с елеем и со всем ливаном, и сожжет сие священник в память на жертвеннике; это жертва, благоухание, приятное Господу; а остатки от приношения хлебного Аарону и сынам его: это великая святыня из жертв Господних» (Лев. 2:1–3).

Получается, что «съедающие народ мой, как едят хлеб», уподобляются тем, кто оскверняет жертвоприношение Предвечному Творцу и впадает в идолопоклонство.

Получается, что Саул в итоге и получил кару по делам своим, потерпев поражение от язычников-филистимлян, увидев гибель сыновей и покончив жизнь самоубийством (1 Цар.31:1–4; 1 Пар.10:1–4).

Глиняного идола легко разрушить, но вот изгнать идола-страсть из себя трудно, необходимо покаяние и помощь Господа нашего Иисуса Христа.

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему, храм носяй телесный весь осквернен; но яко щедр, очисти благоутробною Твоею милостию.

На спасения стези настави мя, Богородице, студными бо окалях душу грехми и в лености все житие мое иждих; но Твоими молитвами избави мя от всякия нечистоты.

Множества содеянных мною лютых помышляя, окаянный, трепещу страшнаго дне суднаго, но надеяся на милость благоутробия Твоего, яко Давид вопию Ти: помилуй мя, Боже, по велицей Твоей милости».

Александр Гончаров