Святитель Иоасаф Белгородский: от канонизации к обретению. Часть 1. Первые шаги к прославлению (1791–1819)

В этом году Белгородская митрополия отмечает две знаменательные даты: 115-летие прославления святителя Иоасафа Белгородского в лике святых и 35-летие второго обретения его святых мощей.

Святитель Иоасаф, почивший в 1754 году и уже при жизни стяжавший дар чудотворения, был канонизирован после полуторавекового народного почитания. Торжества 1911 года стали одним из величайших церковных событий дореволюционной России. В годы богоборческих гонений мощи святителя были осквернены, вывезены в Москву и утрачены. Однако в 1991 году, в начале возрождения Церкви, они были чудесным образом обретены на чердаке Казанского собора в Ленинграде и с торжеством возвращены в Белгород. Эти две даты — 1911 и 1991 годы — разделяет трагический век русской истории, но соединяет их непрерывная нить народной памяти и веры в небесного покровителя Белгородской земли, чьи нетленные мощи ныне пребывают в Преображенском кафедральном соборе.

Вместе с вами мы узнаем все подробности тех событий, благодаря которым Святое Белогорье обрело мощи своего Небесного покровителя.

***

К концу XVIII века паломничество в Белгород ко гробу святителя Иоасафа достигло таких размеров, что возглавлявший в то время епархию епископ Феоктист (Мочульский) посчитал необходимым ограничить доступ народа в пещерку. С этой целью в марте 1791 года он распорядился закрыть на замок вход в усыпальницу и опечатать дверь, поручив соборному протоиерею и ключарю строго следить, чтобы никто не входил в пещерку. Однако это распоряжение действовало недолго. Согласно сохранившемуся преданию, однажды ночью явился во сне владыке Феоктисту сам святитель Иоасаф и спросил: «Что ты меня гонишь?». Вскоре замок и печать с входной двери усыпальницы были сняты. Тем более что и белгородцы в то время усиленно просили преосвященного Феоктиста ходатайствовать о церковном прославлении епископа Иоасафа (Горленко).

В декабре 1815 года жители Белгорода обратились к архиепископу Феоктисту (Мочульскому) и Курскому губернатору А. Нелидову с прошением ходатайствовать перед Святейшим Синодом об открытии мощей и причислении к лику святых епископа Иоасафа. Свою просьбу они обосновывали благочестивой жизнью святителя Иоасафа, нетленностью его мощей и множеством случаев исцелений у его гроба.

В октябре 1817 года Белгород посетил Император Александр I. Его свита побывала в Троицком соборе, осматривала нетленные мощи Святителя, о чём и доложила Императору. После этого архиепископ Феоктист вступил в переписку с обер-прокурором Святейшего Синода князем А.Н. Голицыным и Петербургским митрополитом Амвросием (Подобедовым) с целью изучения вопроса о возможной канонизации. В ответ князь А.Н. Голицын предписал представить в Синод сведения о епископе Иоасафе с указанием случаев исцелений у его мощей. Сведения были представлены, однако членам Синода они показались недостаточными для канонизации. В заключении Святейшего Синода говорилось, что присланные из Белгорода записи о чудесных исцелениях при гробе преосвященного Иоасафа никем официально не были засвидетельствованы и поэтому лишены необходимой достоверности, и гроб с мощами открыт самовольно, без должного освидетельствования и разрешения правительства.

Ответ из Синода пришёл в Белгород уже после кончины архиепископа Феоктиста, и выполнять предписания высшей церковной власти предстояло новому архиерею — епископу Евгению (Казанцеву). Синод предложил ему оставить тело святителя Иоасафа «в настоящем его положении и принять благоразумные меры к ослаблению забот и намерения желающих оглашения того тела». Это синодальное заключение было доведено и до сведения Императора Александра I. Руководствуясь указанием Святейшего Синода, епископ Евгений в июле 1819 года предписал духовенству Белгородского кафедрального Свято-Троицкого собора поступить по силе синодального указа и «внушить его основания как соборянам, так и другим...».

Продолжение следует...

Картина Е.Н. Савотченко "Гробница святителя Иоасафа"