Галина и Шурочка

Сергей Корнильцев всегда шутил: «Было у отца три сына, два – умных, а младший – зоотехник». Это так он говорил о себе. Братья спокойно трудились в столице, имели семьи, и только его после окончания сельскохозяйственного вуза занесло в самую что ни на есть глубинку Центрального Черноземья, а супруга сбежала, не вынеся деревенской жизни с печкой, дровами и удобствами во дворе.

Впрочем, Корнильцев не унывал, работу свою любил, да и бревенчатый дом, выделенный колхозом, ему нравился, хотя зимой и приходилось повозиться с отоплением и баней.

Пять лет жизни в селе Красный Перевозчик проскользили как один миг. По стране между тем развернулась «перестройка», а в селе открыли, очистили от мусора, немного подремонтировали и освятили церковь. И Сергей, случайно заглянув в храм, потом стал хотя бы раз в две недели туда захаживать. Служб и молитв он не знал, хотя и был крещен в детстве бабушкой Людой. Но прийти, постоять, свечку иной раз зажечь перед иконой – Корнильцеву откровенно нравилось.

На Рождество Христово непогода разыгралась по-настоящему. На село налетел почти сибирский буран. Подумав, Сергей все же решил добраться до храма, три километра на уазике проделать можно было легко, хотя тракторист Гришка дорогу и не чистил уже второй день.

Сергей вышел во двор, вынес миску со вчерашним супом Жуку. Пес радостно завилял хвостом и для порядка раза три гавкнул, мол, подавай быстрее.

Кормильцев усмехнулся, погладил попрошайку и направился в гараж проверить еще раз верного «бобика», подлить маслица и подумать, когда лучше начать разогревать мотор, ведь уже явно завечерело…

Жук неожиданно бросил есть и, развернувшись к воротам, залаял.

– Сергей Сергеич, ты дома? – раздался с улицы голос библиотекарши Галины Федоровны.

 – Да, – ответил зоотехник и пошел открывать калитку.

Галина Федоровна Колесова в селе была человеком известным. Библиотека – это очаг культуры. За книгами и школьники, и взрослые приходили туда неоднократно. Сергей, однако, предпочитал брать свежие журналы вроде «Техника-молодежи», там и интересные статьи, и фантастику найти можно.

– Сереженька, голубчик, – сразу же зачастила пожилая женщина. – Выручи, пожалуйста!

– А что случилось, Галина Федоровна?

– Мне Тоська-почтальонша только что телеграмму принесла. Двоюродная сестра ко мне в гости из столицы автобусом едет. Ты же знаешь, остановка у нас одна – на старом повороте на Вырезку, а до него, почитай, одиннадцать километров будет. Да еще и водителя надо просить, чтобы притормозил, иначе придется до райцентра терпеть. А оттуда сейчас к нам и совсем не выбраться.

– Это тот автобус, что в 12 часов ночи на область следует?

– Он, конечно. Не знаю и к кому обратиться. Председатель укатил куда-то. Витя ЗИЛ поломал. Осталась одна надежда на тебя. Прости уж сердечно ради Господа нашего Христа.

Корнильцев в задумчивости сдвинул шапку на затылок. Отправляться куда-то, да еще и в рождественскую ночь, очень не хотелось. И в храм вроде как собрался, а потом и дома отпраздновать: бутылочка муската, московские конфетки и даже мандарины в наличии имелись еще с Нового года.

– Праздника не будет, – подумал Сергей. Но и отказать он не мог: как-то не по-людски это, да и из недавно читаной Библии вспомнилось: «Друг друга тяготы носите, и так исполните закон Христов».

– Ладно, Галина Федоровна, собирайтесь. В 10 часов выедем. Лучше подождать автобус, а то вдруг мимо прошмыгнет. Да и дорога будет сложной, но мой уазище точно вывезет.

***

 Дорога до желанного поворота выдалась тяжелой, да и видимость оставляла желать лучшего. В свете фар неслась поземка, образуя какие-то странные снежные картины. Но «бобик» героически справился со всеми сугробами, и на место Сергей и Галина Федоровна прибыли за полчаса до предполагаемого автобуса. Путь занял гораздо больше времени, чем думалось.

Для Корнильцева плюсом оказалось то, что женщина, видимо, от волнения, решилась поведать старую семейную историю. Долгая дорога хорошо скрашивается долгим рассказом.

– Сестру мою зовут Александра Владимировна. А не виделись мы, почитай, больше 45 лет. Наши отцы – братья Федор Андреевич и Владимир Андреевич Канеевы – в царскую эпоху жили в Южной Сибири, как раз на границе с Казахстаном. Переселились они туда в 1908 году из Центральной России. В Первую мировую войну оба побывали на фронте. Но Федор вернулся рядовым, а Владимир – младшим унтерофицером. В Гражданскую братья оказались по разные стороны баррикад: Федор воевал за белых, а Владимир – за красных. Правда, вернувшись домой, об этом они не вспоминали. Владимир возглавил колхоз имени Ильича, а Федор переселился из деревни на железнодорожную станцию.

Мы с Шурочкой родились в один апрельский день. Играли вместе и прятались в испуге от казахов, которые из-за голода ходили по русским деревням и просили подаяние под песню:

Когда я был киргиз,

То ел махан и пил кумыс.

 Когда я стал казах –

 Ой-бай, пропал курсак.

 Голод возник оттого, что их насильственно отучали от кочевого образа жизни и посадили на землю, а выращивать хлеб не научили.

Однако тяжелые дни подступили и к русским селам. Хлеб стали вывозить подчистую. Вот председателю Владимиру Канееву народишко колхозный и жалко стало, велел он агроному припрятать зерно получше, а похуже отправить в город. Но кто-то донес…

Владимир Андреевич понял, что его скоро арестуют, на собраниях уже пропесочили, из партии исключили и в моральном разложении обвинили, а заодно и во вредительстве. Тогда он явился к брату на станцию и посоветовал поскорее уехать подальше: под каток репрессий могли попасть все родственники.

Федор братский наказ и послушал, ему за неделю удалось выехать из Сибири.

С тех пор все связи и разорвались. После Великой Отечественной войны – и при Хрущеве, и при Брежневе – мы пытались найти дядю с семейством, но все было безуспешно.

И вдруг прошлым летом смотрю по телевизору репортаж о метеорологической станции за полярным кругом. И начальником там – Александра Владимировна Канеева. У меня сердце сразу защемило. Через своего внука Вадима, он служит мичманом на Северном флоте (пройда еще тот!), удалось передать письмо на ту самую станцию. И оказалось, действительно, вот она моя Шурочка. Договорились встретиться…

***

Московский автобус чуть припоздал. На сигнал фарами он остановился, и из него появилась женщина с небольшим рюкзаком за плечами.

Галина Федоровна не усидела в уазике и бросилась навстречу сестре. Сергей тоже вышел и застыл как вкопанный, не желая мешать родственницам. Женщины обнялись.

– Моя Галочка!

 – Шурочка!

Они стояли и плакали. Метель утихла. В небе поднялись крупные звезды. И Корнильцев подумал: «Чудо. Рождественское чудо свершилось. Господи, помилуй». И слеза невольно покатилась из правого глаза.

А в храме, до которого так и не добрался Сергей, как раз в этот момент под купол поднялись слова: «Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума, в нем бо звездам служащии звездою учахуся. Тебе кланятися, Солнцу правды, и Тебе ведети с высоты Востока. Господи, слава Тебе!»

Александр Гончаров