Петушок на палочке

1 сентября многие первоклашки с восторгом идут в школу. А вот Глеб, сам не понимая почему, никак не радовался. И все было бы вроде хорошо. Мама купила ему новый рюкзачок с рисунком в виде веселой машинки из мультфильма «Тачки». Были также приобретены ручки, разные виды тетрадок, а еще и получены все учебники. Бабушка отгладила белую рубашечку и синие брючки. Дедушка привез букет цветов, срезанных в саду у домика в деревне. А старшая сестра подарила замечательный набор фломастеров.

Однако семейные хлопоты вокруг будущего ученика его-то и не вдохновляли. Глеб чувствовал себя подобно дяденьке, увиденному в документальном фильме по телевизору, который прыгнул со скалы над южноамериканским водопадом и долго падал, раскрыв парашют чуть ли не в последнюю безопасную минуту.

Перед тем как ложиться спать, мальчик с тоской посмотрел на солдатиков, ровными рядами расположившихся на подоконнике, и коробку с автомобильчиками, что так приятно жужжали при запуске на полу.

Грустно. Глебу показалось, что он теряет нечто ценное и неповторимое, уходящее навсегда.

Мальчик помолился на «сон грядущий» и попросил Боженьку, ангелов и «своего» святого помочь завтра в школе. Затем поставил тапочки, прилег на кровать и натянул одеяло аж до носа.

В это время дверь тихонечко скрипнула (папа опять забыл смазать петли) и в комнату буквально проскользнули дедушка и бабушка. Они сразу поняли, что их внук еще и не закрывал глаз.

Дед, взяв табурет, решительно присел рядом с ребенком, бабушка же осталась стоять, ласково поглядывая на будущего школьника.

– Ты, брат Глеб, зря волнуешься, – начал разговор дедушка. Он так всегда называл внучка, когда хотел рассказать что-то важное.
– В школе интересно, будет и с кем дружить, и с кем поиграть. Новая жизнь у тебя пойдет. И знания получишь. И учительница ваша Галина Никоновна – женщина добрая. Она еще твою сестру Вику учила.
– Деда, а тебе в школу идти было не страшно? – вдруг спросил Глеб.

Дедушка хмыкнул, а бабушка всплеснула руками.

– Ой, старый, ты только не разведи беседу на три часа, ведь внучку отдыхать надо.
– Да я коротко, – обернулся к супруге дед.
– В школу идти мне не боязно было, брат Глеб. Война только закончилась. Вот где страх-то мучал. И класс у нас имелся лишь один, и учителю Петру Павловичу пришлось одновременно учить целую «гвардию» от семи и до четырнадцати лет. Но все в нашем селе друг дружку отлично знали.

Однако вот таких замечательных тетрадок, как у тебя, не нашлось. В стране – разруха, иногда и покушать – целая проблема. Право, не до тетрадей и ручек.В городах, наверное, проще жилось, но не у нас в Липовке.

Благо Петр Павлович раздобыл карандашей: простых и «химических», а писали на краях газет итальянских.

– Почему итальянских? – переспросил Глеб.
– Так в оккупации у нас стояли «макаронники», а не «фрицы». Перед освобождением они бежали, оставив кипы газет, что им присылали с родины. Вот русским школярам и пригодились итальянские газеты.

Правда, те, где имелись портреты Муссолини, Гитлера и короля, просто отправились в печку.

Занимались же мы в большой церковной сторожке. И батюшка помог, отдав три керосиновые лампы. Вот и вечером получалось посещать уроки.

Учился я хорошо, но чистописание не давалось. Хотя какое чистописание на газете? Чепуха! – махнул рукой дедушка. – Арифметика – другое дело!

Дедушка чуть призадумался и продолжил.

– Но и стимул у меня старательно учиться был. Каждое воскресенье мне моя мамаша, твоя прабабушка, выдавала малинового цвета леденец – «петушка на палочке».

Тогда с конфетами и сахарком туго приходилось. Но где-то папаша в райцентре прикупил «петушков». Они лежали в большой жестяной коробке с изображением римского Колизея (тоже наследство итальянцев!) и детям (нам шестерым) выдавались исключительно за трудолюбие и учебные заслуги.

А моя мама Марфа Георгиевна, доставая «петушка на палочке» любила приговаривать:

Дети! В школу собирайтесь,
Петушок пропел давно!
Попроворней одевайтесь –
Смотрит солнышко в окно!
Человек, и зверь, и пташка –
Все берутся за дела;
С ношей тащится букашка,
За медком летит пчела.
Ясно поле, весел луг,
Лес проснулся и шумит,
Дятел носом тук да тук!
Звонко иволга кричит.
Рыбаки уж тянут сети,
На лугу коса звенит…
Помолясь, за книгу, дети!
Бог лениться не велит!*

Глебушка улыбнулся.

– Красивый стишок, деда.
– А то! Представляешь, брат, я его точно-точно запомнил. И уже через 15 годков, закончив техникум, его повторял в уме, но при особом случае…
– Каком же?
– Полюбил я леденцы. И ежели хотелось сладкого, то покупал «петушка», иногда и желтого, и зеленого, какой попадался в продторге. И строки лились в головушке сами собой.

Внук зевнул.

– Оставь ребенка, старый. Ему поспать нужно, – промолвила бабушка.

Глеб же, почти погрузившись в сон, пробормотал едва слышно.

– Петушка бы. На палочке.

Утром солнце весело заглянуло в окно. Солнечный зайчик перепрыгнул с тумбочки на подушку.

Глебушка протер глаза и первое, что он узрел, было блюдце на табурете, на котором лежал малиновый «петушок на палочке».

– Спасибо, деда. Спасибо, бабуля, – прошептал мальчик.

Он больше не боялся школы. И сердечко мелодично запело в предчувствии наступающего Божьего дня…

*Стихотворение Льва Моздалевского «Приглашение в школу». Впервые опубликовано в хрестоматии К. Д. Ушинского для детей «Родное слово» (1864).

Александр Гончаров