Шагнуть через время: Александр Невский и Серапион Владимирский

Любую эпоху определяют не экономические отношения и производство, а люди, живые люди, со своими достоинствами и недостатками. И самое важное, чтобы среди них жили святые угодники Божии, своим примером указывающие народу путь к тому, что выше желудка и желания благоустроиться на грешной земле.

Русь в начале XIII столетия оказалась на краю гибели. Татаро-монгольское нашествие с юга и востока, набеги литовцев и походы крестоносцев с запада, казалось бы, поставили крест на православной государственности русских.

В 1240 году хан Батый взял Киев, и практически с ним одновременно шведы попытались пленить Новгородскую землю, высадившись на реке Неве. Осада Киева началась 5 сентября, но в поход на «матерь городов русских» монголы выступили в июне-июле, как раз близко к дате, когда и состоялась битва со шведами, после которой князь Александр Ярославич и получил прозвище «Невский».

Мы помним святого князя Александра Невского (после 1219/1290–1263) более 760 лет, прошедших со дня его праведной кончины. Почему?.. Да, он был тем человеком, которого послал Создатель для того, чтобы Русь не канула в пелене лет, не растворилась в мареве истории, а русский народ – носитель православия – остался самим собой.

Личность Александра Невского невозможно переоценить. Полководец и дипломат, жесткий политик и молитволюб – таким князь запомнился всем, кто его знал.

Разгромив врага на западе и севере, он вынужден был договариваться с Ордой, терпя обиды и унижения, часто наступая на личные желания и мысли.

Этим самым Александр Ярославич дал Руси восстановиться от погрома 1237–1240 годов и запустить процесс рождения России.

Надо сказать, что беда настигла наши земли страшная, ослабели одновременно и крестьяне (основное население) и верховная власть в княжествах. Историк и публицист Иван Солоневич не зря писал в XX веке о той эпохе: «… влияние степных набегов и завоевания можно объяснить так – удары приходились по преимуществу: а) по массе и б) по центрам. Верхи могли зарыть в землю свои запасы драгоценных металлов – их по тем временам было на Руси довольно много, – и выйти из погрома если в сильно потрепанном виде, то все же не совсем нищими. Низы теряли почти все – иногда и вообще все… Разоренные низы были вынуждены идти в кабалу к тому, кто хоть что-нибудь сохранил от военного погрома. Эти – “сохранившие” – верхи общества, феодальные элементы страны, безмерно усилились – и за счет крестьянства, и за счет центральной власти, то есть и за счет единства страны, и за счет социальной справедливости».

Беда еще заключалась в том, что сломался дух народа. И если Александр Невский отстоял нацию физически, то кто же спас ее в духовном плане по воле Божией?

И здесь ответ будет однозначным: современник благоверного князя святитель Серапион Владимирский.

О личности владыки Серапиона известно очень мало. Из источников можно почерпнуть лишь сведения о его «книжности», и о том, что он был архимандритом Киево-Печерского монастыря и инициатором его «поставления во епископы» являлся митрополит Кирилл. 

Епископу Серапиону достоверно принадлежат пять «Поучений» (или «Слов»). Все тексты явно предназначались для использования в проповеднической работе. 

Поучения владыки обычно подразделяют по времени их создания: первое слово считается написанным до занятия им епископской кафедры, остальные же относят к периоду его архиерейской деятельности.

О чем же говорит святитель Серапион, чему учит, от чего призывает людей отказаться?

Серапион трактует татаро-монгольское нашествие в соответствии с «учением о казнях Божьих». Краеугольный камень учения – самовластие человека как личности и соответственное отношение к нему Бога как Личности к личности.

Владыка видит проблему не в нападении иноверцев, а в том, что грех стал обыденным для людей и они его не замечают. И именно это разрушает окружающий мир: «Страшно, дети, подпасть под Божий гнев. Почему не думаем, что постигнет нас, в такой жизни пребывающих? Чего не навлекли на себя? Какой казни от Бога не восприняли? Не пленена ли земля наша? Не покорены ли города наши? Давно ли пали отцы и братья наши трупьем на землю? Не уведены ли женщины наши и дети в полон? Не порабощены ли были оставшиеся горестным рабством неверных? Вот уже к сорока годам приближаются страдания и мучения, и дани тяжкие на нас непрестанны, голод, мор на скот наш, всласть хлеба своего наесться не можем, и стенания наши и горе сушат нам кости. Кто же нас до этого довел? Наше безверье и наши грехи, наше непослушанье, нераскаянность наша!»

А спасти может лишь любовь к ближнему своему и Господу Иисусу Христу.

Все обычные грехи души и плоти Серапион выводит из гордыни, традиционно следуя учению Церкви. В двух своих последних поучениях обличительный пафос епископа переключается с гордыни на «грех маловерия». Зло и метко владыка высмеивает суеверия, которые и вытекают из маловерия.

Особая мудрость Серапиона заключается в том, что он призывает к смирению перед своими соседями и родственниками («как поступают язычники»), к организации защиты своего мира и своего собственного быта в условиях, когда они разрушаются и в хаотическом состоянии грозят народу гибелью. Благочестивые язычники приводятся им в пример не для того, чтобы возвысить их. Здесь работает другой принцип: «Вы – христиане, знаете больше язычников и должны быть лучше их, но вы – хуже татаро-монголов! Как низко вы пали! Покайтесь, станьте лучше врагов ваших и тогда сбросите поработителей со своих плеч!»

Через столетия святитель Серапион Владимирский предстает перед нами «Божиим кузнецом», кующим «духовный меч» на пожарище поражения для будущей победы.

И без святителя Серапиона невозможно было бы появление митрополита Алексия Московского и преподобного Сергия Радонежского, как и благоверного князя Димитрия Донского без святого Александра Невского.

Для вечности и Творца от Ледового побоища (1242) и до Куликовской битвы (1380) – один шаг, но народ делает его лишь под водительством святых. Это и есть главный урок нашей древней истории.   

Александр Гончаров